Дэймон Эванз (Лабрерте)
Все время пока вампир говорил Дэй пытался понять его, но вместо этого смог лишь учуять тянущийся от друга запах перегара. - Вы что, всей компанией магазин спиртного ограбили? - видимо брюнет успел подзабыть, что еще на прошлом году обучения сам заливался чуть ли не до поросячего визга. Тогда ему и повода не нужно было, как и компании, которая его могла только осудить за пьянки. - Милая, пожалуйста, позволь мне тут разобраться самому, - не одному демону было известно про любопытство нек, что ему переставало нравится с каждым днем. Пусть он сейчас и был немного груб с Айси, считал что этот разговор касается только его и Юки. Вряд ли бы она, со своими друзьями, стала бы посвящать его в их личные дела. - Юки, не знаю на что ты намекал, но тебе лучше пойти проспаться. Завтра созвонимся и поговорим, - видимо нервозность девушки, которая все же зашла при этом хлопнув дверью, передалась и ее парню, от чего речь его была отрывиста и звучала совсем не дружелюбно.

Дэймон Эванз (Лабрерте)
Будучи и без того на эмоциях, готовый в любую секунду найти оправдания себе, ледяной отреагировал на слова о тряпке и собачке слишком поспешно. Его рука, сжатая в кулак еще после намека, о не правильности проведения свободного времени, внезапно опустилась в район переносицы альбиноса, заставляя того пошатнутся. - Ты.., - хотел было высказать свою точку зрения Дэймон, как прощание выбило брюнета из колеи, заставляя застыть на месте. - Что все это значит? - отмерев, голубоглазый устремил взгляд в сторону стремительно удаляющегося вампира. - ЮКИ, - и что он хотел добиться этим криком в никуда? Даже если светловолосый услышал зов, вероятность его возвращения и ответа ровнялась нулю. Только теперь до Лабрерте доходил вечь смысл сказанного, и, кажется, в это мгновение Дэй стал понимать насколько был не прав. Как можно исправить совершенное он тоже не понимал... Разве что можно было посоветоваться с кем нибудь. Нет, домой он сегодня не вернется, даже если сделает этим только хуже своим отношениям. Ему сейчас было не лучше чем его... Завтра у них с Айси состоится серьезный разговор, и выяснение нужна ли им такая жизнь и отношения. "Стелла, принеси мой мобильник и куртку. А так же предупреди Айси что я вернусь завтра", -спустя пару минут темноволосый уже двигался по улочкам города, туда где его ждал Мэдок.

Вернувшим следующим утром, Дэй не застал неку дома, чему не удивился, вспоминая свое поведение. Спустя несколько часов ему все же удалось ее выловить в одном из коридоров академии. Не обошлось без нравоучений от Константинов, которого демону и не хватало. В итоге Дэй смог поговорить с Айсис, извинится и объяснить что пока не готов к жизнь вместе. После этого предложил ей жить отдельно, а если она не хочет иметь с ним дело — расстаться. В тот день на последнее так и не был дан ответ, а уже вечером того же дня друзья девушки помогли перевезти вещи на ее квартиру.

Окончание отыгрыша: "Сложности в отношениях"
Начальный пост
_____________________

Продолжение:
Ответная реакция Айсис;
Переживания Юкио.

На долго нас может не хватить)
Дэймон Эванз Лабрерте
В доме

В камине тихо потрескивали поленья, заботливо уложенные юным фамильяром. Искры, словно маленькие звезды, взлетали вверх, разлетаясь в стороны. Лишь немногим удавалось преодолеть стеклянный барьер, чтобы, достигнув деревянного пола, обратиться в безмолвный пепел.
В один из таких моментов в комнату вошла девушка. Одной рукой придерживая поднос, она прикрыла массивную дверь и направилась к журнальному столику.
- Господин, я принесла вам чай, – ее голос был едва слышен, словно она боялась нарушить хрупкое спокойствие. - Дэймон, прошу, прекратите терзать себя, – эти слова заставили брюнета, сидевшего в кресле у столика, вздрогнуть.
- Стелла, уходи, – его голос прозвучал хрипло и совершенно безжизненно.
- Не могу, – после короткой паузы, словно обретя решимость, она добавила. - Не хочу, - для большего эффекта не хватало топнуть ножкой.
- Убирайся, - процедил брюнет сквозь стиснутые зубы, медленно опуская руки от лица. - Мне не нужна ни твоя помощь, ни чья-либо еще.
- Вы ошибаетесь. Пожалуйста, позвольте мне помочь, – продолжала уговаривать юная служанка.
- Стелла, нет. Приготовь мои коньки, -  не отрывая взгляда от пламени, Дэймон поднялся из кресла.
- Но ваша нога...– ее умоляющий взгляд, как и в прошлые разы, остался без ответа. Поклонившись, девушка удалилась, оставив хозяина дома наедине с его мучительными мыслями.

Дэймон Эванз Лабрерте
В доме

Часы в гостиной пробили три часа дня но брюнет, казалось, их даже не услышал. Он застыл, пойманный в ловушку собственных мыслей. Мимолетное желание вырваться на волю, вдохнуть свежего воздуха, разбилось о невидимые цепи внутренних запретов. Ведь там, за дверью, его ждал мир, которому не было дела до его боли. Пришлось бы признать, что все кончено, и заставить себя жить дальше. Но у Дэймона не осталось ресурсов на еще одно одиночество. Не сейчас.
Его взгляд скользнул вниз и зацепился за пару коньков для фигурного катания, купленных когда-то для активного отдыха. Ирония была в том, что свободного времени теперь было предостаточно, а вот желания встать на лед — ни капли.
Тишину нарушил легкий шорох у двери — звук, похожий на бег испуганной мыши. Но Дэймон знал, что это не грызун. Он физически ощущал на себе взгляд своего фамильяра. Ее присутствие раздражало, вызывало под кожей неприятный озноб и острое стремление к уединению. Демон с трудом сдерживал себя, помня, как юна и неопытна его спутница. К тому же ее привязанность, такая далекая от протокола «хозяин-слуга», лишь усугубляла его внутренний диссонанс.
С очередным вздохом он потер переносицу, прикрыв глаза. «Побыть одному здесь не выйдет», — мелькнуло в сознании, и тут же перед глазами встала картина: скованное льдом озеро. Под лучами солнца его гладь переливалась, словно россыпь драгоценных камней.
Потребовалась еще минута внутренней борьбы, прежде чем брюнет решился. Он поднялся и, слегка прихрамывая, двинулся к двери, не забыв захватить коньки.

Дэймон Эванз Лабрерте
Возле замершего озера

Едва уловимое дуновение воздуха, ласковое и освежающее, побуждало к активности. Но стоило ему стать чуть сильнее, как его ледяное прикосновение, подобно коварным объятиям неведомой угрозы, пробиралось сквозь ткань, сковывая каждую клеточку. Перед таким натиском оставался лишь выбор: либо искать укрытие, либо принять холодное поражение. К счастью, в волшебных мирах существовало немало уловок, позволяющих избежать подобной участи, рискуя получить лишь простуду.
Тем временем, проделавший долгий путь до озера демон, позабыл о малейших способах защиты от холода. Куртка его была растегнута и полы ее развевались на ветру. По сути как и волосы, все так же черные, но с концами начинающими покрываться ледяной корочкой.
Взгляд Дэя был прикован к зеркальной глади озера, а легкое покалывание в левой ноге омрачняло морщинами его аристократическое лицо. Если бы кто-то оказался поблизости, наверняка бы посмеялся, посоветовав меньше хмуриться. Мол, иначе к старости на лице не останется ни одного гладкого участка.
Но его ошибки, совершенные в пылу юношеской влюбленности, когда он не видел верного пути, лишили брюнета возможности ожидать будущее. Мысли о завтрашнем дне были ему тягостны. Первая любовь, Элли, возникшая благодаря родительскому договору, но не получила развития. Александр Риссион, безмерно любящий свою дочь, не мог проигнорировать ее протест против ранней помолвки. Затем последовали другие девушки, чьи имена стерлись из памяти Дэй. Эти отношения были ущербными, обрекая его либо на саморазрушение через алкоголь, либо на гибель в уличных стычках. Ах да, эти драки... На мгновение в голубых глазах юноши мелькнула тень нежности, но тут же угасла. Сейчас Руи, как он надеялся, оставила позади все незаконное и жиза мирно. И, наконец, Айсис – эта своенравная кошка, гуляющая сама по себе. В итоге, обретя независимость от сестры, она ускользнула и от него. Увы, ни с одной из них ему не довелось разделить тот особенный момент – прокатиться по озеру под падающим снегом, словно влюбленные пары, забывшие о холоде.
Ощутив, как начинает замерзать, Дэймон поспешил переобутся. С отточенной ловкостью он натянул коньки, но затянуть шнурки оказалось той еще задачей. Онемевшие от мороза пальцы отказывались слушаться, упорно совершая неверные движения. Однако, несмотря на эту борьбу, брюнет переобулся и ступил на зеркальную гладь льда. Под напором лезвий застывшая поверхность привычно отозвалась хрустом, напоминая о своей хрупкости. Оттолкнувшись, брюнет плавно скользнул вперёд, повторив движение ещё раз продолжил скольжение. Его движения были неспешеными, ведь он был единственным исполнителем на этой сцене. Ускорение последовало за резким толчком, заставившим его вновь поморщится. Поворот – и срезанный лёд полетел вправо, ещё один – и теперь ледяные брызги разлетаются влево. Но новый вираж не удался: больная нога предательски подкосилась, опрокинув молодого демона на лёд. Не теряя самообладания, он поднялся и начал сначала.

Дэймон Эванз Лабрерте
Замерзшее озеро

Лед стал для Дэймона ареной для схватки с самим собой и своей болью. Внутренние терзания его вечный спутник, сегодня не диктовали условий. Он решил танцевать. Решил доказать, что даже с этим грузом можно найти свой ритм, свою мелодию. Движения демона были не всегда гладкими, порой резкими, но всегда наполненными несгибаемой решимостью. Он искал не идеальную технику, а самовыражение.
Каждый поворот, каждый прыжок – это был акт неповиновения судьбе, крик души, вырвавшийся наружу в безмолвном языке тела. Он чувствовал, как лед под коньками отзывается на его страсть, как холодный воздух обжигает легкие, наполняя их силой. Это была не просто демонстрация силы воли, а глубокое погружение в себя, где каждый шаг по хрупкой поверхности становился шагом к исцелению. Он не стремился к аплодисментам, его наградой было ощущение свободы, обретенное в этом ледяном балете.
Брюнет начал с плавных переходов, где каждый скользящий шаг казался продолжением мысли. Затем, словно пробуждая скрытую энергию, последовали резкие, но контролируемые повороты, заставляющие лед под ним петь. Его корпус изгибался в грациозных арабесках, несмотря на боль в ноге, которая временами напоминала о себе. Он выполнял сложные шаги, где ноги переплетались в быстрых, точных движениях, демонстрируя не только силу духа, но и удивительную координацию. В моменты наивысшего накала он взмывал в воздух, совершая небольшие, но эффектные прыжки, каждый из которых был вызовом гравитации и собственным ограничениям. Его спирали были не просто вращением, а воплощением внутренней борьбы, а завершающие элементы, хоть и не всегда идеальные, несли в себе всю мощь решимости. Внезапно, в тишине, нарушаемой лишь скрипом коньков, Дэй почувствовал на себе чужой взгляд – взгляд не приглашенного гостя. Остановившись Дэймон осмотрелся по сторонам, пытаясь почувствовать или заметить колыхание воздуха. Опираясь на эти ощущения он остановил свой взгляд точно на пришедшем.
- Кто ты и что тебе нужно, - после проката настроение демона значительно изменилось он звучал лишь недовольно. - Немедленно покажись.